Вадим Ивачев, Хабаровск

Тяжело Быть Шлюхой В Лондоне, В Это Смутное Время

По тёмным улочкам бродил,
Искал приют, нашёл бордель…
Ну что ж и там ему нальют
Вина и жаркий пот сольют…

Сквозь тухлых улиц лабиринт
Он крался, внимая запаху тепла
От женских тел и этим сыт…
И от того так плохо спит…

Остановить не сможет люд,
Ни пулей, ни крестом не остановишь
Он знает три шАга заперёд,
Что будет с ним и кто падёт.

Он знает всё, как и из чего готовить
Своих злодейств сумбурный аппетит,
Прожорливый такой, холодный голод,
Который ни выпивкой, ни временем не утолим.

В руке его потёртый саквояж
Набитый доверху ножей,
В другой руке треклятый плащ,
Всё оттого что нет дождей.

И нету логики поступкам,
Есть лишь находка для анатома-врача,
Чтоб распознать сей подчерк от ножа,
Который жирно расползся по телу проститутки.

А бегают за ним та свора глупых кобелей,
Ищеек, до дыр с заплеванным камзолам,
Жетоном и шести зарядным громом.
Боящихся его, как подлого, засоса от Чумы.

А оттого что страшно,
А оттого что дико, по мнению людей
Вскрывать серебряным металлом
Тушки этих всемдающих тел…

А для него это искусство,
А для него это пейзаж,
Что раскрывает пред ним все тайны
открывшийся клубок кишок…

Боюсь, ему не надоест
Вкушать свои плоды порока,
Ему по нраву та тревога,
Что возвращается ему теплом его истока.

Он хладнокровен, как Иуда
Ему и невдомёк, что есть такая штука – Будда.
Пришла очередная Лондонская ночь,
Пора немного пошалить подруга!

О! Как она юна, как крепок её стан,
А от того приятней будет ходить туда-сюда его кинжал,
Прохлада ночи делает свой ход -
И от растерзанного тела поднялся в небо свеженький парок, ещё горячих потрохов…

Забрав с собой гостинцы,
Утёр рабочий пот и протерев ножи,
Подумав - дело движется к утру,
Он удаляется глазеть,
Как солнце заменИт кровавую луну…

Пизды Неуничтожимы!

(светлой памяти Ч.Б. посвящается…)

Вечеринка сильно жгла,
Она шатаясь подошла,
И заявила пьяному мне
Что выебла б меня…

Всё дело, видишь ли, в лице,
-А что с моим лицом?
-Оно трагично через меру,
Хочу убить пиздой его…

-А не боишься детка ли,
Что будет всё наоборот?
-Не будь уверен так в себе
Я знаю в этом толк!

Не стал я дольше говорить,
Пошёл её наверх пилить,
Она была в ту ночь права,
Пизду нельзя убить!

Лентяй

Девочка расскажи моей мамочке
Как я тружусь в постели,
А то она считает,
Что я абсолютный бездельник.

Она Меня Любит

Она говорила: ” Мне больно!”
Она задыхалась от крови,
Она прохрипела: “ Довольно!”
Она чуть не вгрызлась мне в спину,

Она умоляла: “ Не надо!”
Она умирала от счастья,
Она прошептала: “ Подонок…”
А я облизал ей щёку…

Я говорил ей: “Так лучше!”
Я напивался быстро,
Я уверял её: “Надо!”
Я опускался ниже,

Я прохрипел: “ Волшебно…”
Я пропотел до клеток,
Я прошептал: “ Ну хватит … ”
Она улыбнулась: "Спасибо..."

Разврат Есть Благородство

Разврат есть благородство,
Порок есть красота,
Но сколько можно мыться,
Без мыла для соска.

Приверженцы покорства
Пусть моются в дерьме,
Моя судьба скитаться
По проклятой земле.

Забытые берлоги
Не видевши утех,
И злачные покои
В нас поселился грех…

Моя душа глумится
Над суматохой дел,
Она сейчас резвиться
Ведь это наш удел?…

Мне больно видеть лица
В которых нет огня,
Им хочется топиться
Недосягаем я.

Они пыхтят от боли
И ненавидят зря,
Но этим долбоёбам
Никак не сбить меня.

Под Одеялом В Воскресенье Перед Сном…

Мне больно видеть солнца свет,
Мне тяжко спать под одеялом,
Я измачалин покаяньем,
И мне противен белый свет.

Пора его загнать в приют,
Чтоб он глаза нам не печалил,
О как же он нас удручает ,
Но нам не вырваться из стен.

Флейтистка

Пальчики бегают ловко,
Солнце горит без остатка,
Флейта её напевает мелодию шатко,
Музыка льётся привольно,
Она так довольна…

томно сердечко бьётся,
Сидя на травке она засмеётся,
Юбчонка как фантик мнётся,
Чертовка!
Природа ласково смеётся…

Глазки закрыты, носиком дышит,
Пойду поиграю с красоткой на крыше…
Шагаю неслышно, не надо стеснятся,
Я не пугаю…
Такую малышку…

ногою в затылок пинаю, летаю.
она проглотила музыку, таю.
теперь я немного ей поиграю
мелодию старого,
больного рояля…

что-то сердечко не бьётся,
Лёжа на травке,
Она не смеётся,
Музыка льётся,
Мир разобьётся,
Я улетаю…
Но немного ещё вам поиграю…

Путь Джанки

тринадцать бедных торчков
тринадцать счастливых судеб

тринадцать заявок в рай
тринадцать задроченных джанки

тринадцать пар выцветших глаз
тринадцать порванных пальцев

тринадцать покорных душ
тринадцать путей приторчать

один на всех жёлтый круг
один для всех синий шар

одна на всех муза и шарф
одна для всех быстрая смерть…

Бессонница Навеянная Наркотиками

Который день подряд не сплю...,
Наверно сон ушёл поспать,
Седьмой уж день прошёл,
Как я не в состоянье крепко спать.

Мечты и грёзы, явь и боль
Смешалось всё в одно
И я лечу вперёд земли,
Чтоб пощепать за неба прядь...

Хотя и ночи,
Как таковой и нет,
Лишь, помнишь
Яркий, яркий
Свет...

Глазами Милосердия

Выл ветер жгучий,
Был холод страшный,
В канаве, в поле
Лежало маленькое тельце
Оно прерывисто дышало
И грязью прикрывало наготу.

Её родные позабыли,
А братья били иногда
Отец продал её двору,
За деньги близкие к скоту.

Она жила там в конуре
И ела из кошачьей миски,
Её насиловали часто
С десяток конюхов в хлеву.

Узнав хозяин, что она
Простужена была слегка,
Прогнал бедняжку со двора,
Чтоб не закашлеться едва.

Она не злилась на судьбу,
Покорно ею подчинялась,
Встречала молча униженья
Лишь чтоб не чувствовать вину.

По улицам она бродила,
Кормилась потрохой из рыб
И продавала красоту
Букету новеньких недугов.

Отдала молодость свою
В подарок палкой получая…

Выл ветер жгучий,
Был холод страшный,
В канаве, в поле
Она лежала вся в грязи.

Слёз не было уже годами,
А тело покрывали
Рубцы от плети
И обожженных ран.

Лежала молча на спине
Не чувствуя ни холода, ни жара,
А лишь закапывалась в гряз,
Чтоб процвести когда-то…

Я шёл по полю,
В длинном, шёлковом плаще.
Я подошёл к подножью рова,
Взглянул в её молящий взгляд.

Откинул плащ и улыбнулся,
Она поверила мене,
Закрыв невинные глаза
И сжав остатки пальцев.

Я выстрелил ей прямо в сердце,
Кровь хлынула промеж грудей
Залив пупок и бёдра густо.

Убрав обратно свой мушкет,
Пошёл до дому я скорее,
Теперь она всегда со мной,
Моё проклятье и свобода,
И буду плакать за неё…

Король Поп - Майкл Джексон

Мальчики прыгают
Туда сюда.
Девочки прыгают
Туда сюда.
Весёлые хороводы,
Качели до небес.
Идите ко мне мальчики,
Идите ко мне девочки,
Я вас буду обнимать, целовать,
Буду вам всё покупать,
Все желанья исполнять.
Отпроситесь у мамочек
На выходные ко мне
В мою маленькую страну чудес.
В мою маленькую страну любви.
Делайте что хотите,
Просите чего пожелаете,
Только не бросайте меня мальчики,
Только не бросайте меня девочки.

Однажды Я Был Бокалом Вина

Бывал я полон до краёв,
И мог в любой момент сорваться,
Но ты, всегда поймав меня
Шептала лишь бы не разбился…

Я был с тобой на днях рожденьях,
Я был с тобой на новый год,
И упивался благовеньем
Когда предчувствовал твой нежный рот.

Ты наливала до краёв
Вино, шампанское, мартини,
Ты проливала на ковёр,
Пускаясь в пляс или к мужчине.

О, как хотел я разлететься,
Осколками их разорвать,
Но я смирился, я смирился
И молча слушал скрип пружин…

Твои прекрасные ладони
Держали не мои концы
Они впивались в основанье
Красивых, стройненьких мужчин.

Так проходили и года,
И вечера в ночи тонули,
Так и стоял я позади,
Покорно проливая слёзы.

Тебя очередной раз покидали,
Ты возвращалася ко мне
И одиночество и дали
Топилися в моём вине.

Тебе однажды надоели,
Эти подонки мужики,
И ты, раздевшись лёжа в ванной,
Шампанским залила меня

Допив до дна и прихмелев,
Разбила хрупенькое тельце
И обнажив с размахом вены
Залила ванну кипятком, своей горячей плоти

Так продолжалосья не долго,
Я умирал вместе с тобой
Ну наконец, настал покой
Мы вместе,
Рядом,
Я с тобой…

Пастушок

Пастушок, пастушок, до чего ж ты хорош,
Ты влюблён не в меня, от того так пригож.
Любишь по утру купаться в пруду,
Голенький словно агнец в раю.
Часами могу за тобой наблюдать,
О Боже какая телесная гладь!
Целыми днями на травке сидишь,
Рукою блудивой пипен теребишь.
Звонко смеёшься, ловишь мечту,
Любишь овечкам петь про весну.
Пастушок, пастушок, чудесный малыш,
Молод и дерзок, на коленях сидишь.

Сны Под Утро

Бывают такие утра,
Не хочется сразу проснуться,
Голодные плотью утра,
И полные жаждой жизни.
Залитые кровью утра,
Залитые потом губы,
Что хочется снова улечься
И с ними ночь провести.

Романтизм

У попа была собака,
Он её ебал,
Она трахалась получше
Чем его жена.

У попа была собака,
Он её желал,
Отравил себя, собаку,
Сохранил любовь.